Главная - Рим эпохи Возрождения - Истинное предназначение



Истинное предназначение

Древний РИМ - Рим эпохи Возрождения

истинное предназначение

В XIX веке Рим стал восприниматься как великий город-музей, в котором столетия оставили о себе достойную память. И Ватикан тоже обратился в гигантский музей, обладающий сказочными сокровищами; их собрано там такое обилие, что нужно потратить многие годы, чтобы насладиться ими. Для обыкновенного же туриста Ватикан уже тогда представлял серьезные трудности. Это отметил Ф. Стендаль в своих «Прогулках по Риму»: «Проходя мимо произведений, подписанных знаменитыми именами, мы испугались их количества и бежали из Ватикана: удовольствие, которое он предлагал нам, было слишком серьезным».
В середине Х1Х века Вечный город местами еще выглядел грязным и неухоженным.
Французский путешественник Ипполит Тэн, совершивший поездку в Италию в 1860-х годах, так пишет о Пантеоне:
«Панхеон находится на грязной и пестрой площади, где стоят жалкие фиакры, поджидающие иностранцев. Овощные лавочки выбрасывают свой сор на черную мостовую, и крестьяне группами, в больших гетрах, с бараньей шкурой за плечами, стоят и глазеют по сторонам, неподвижные, с блестящими глазами. Сам злополучный храм вытерпел все, что только может вытерпеть здание; современные постройки прилепились к его спине и бокам, на него поставили две смешные колоколенки, у него похитили его бронзу, чтобы сделать из нее колонны балдахина над алтарем св. Петра. С давних пор лачуги, втиснутые между колонн, загромоздили его портик. Земля так завалила его снаружи, что при входе вместо того, чтобы подыматься, спускаешься вниз. Теперь, после всех испытаний, в своих почернелых тонах, со своими трещинами и повреждениями, с полустертой надписью на архитраве, он имеет вид калеки или больного. Вопреки всему этому вход величаво пышен: восемь огромных коринфских колонн портика, массивные внушительные пилястры, бронзовые двери гласят о величии завоевателей и владык.
Наш Парижский Пантеон в сравнении с этим кажется скромным... Четверть часа спустя приучаешься не замечать повреждений и плесени, отделяешь храм от окружающей его обветшалой современности и тогда представляешь себе ясное, сверкающее здание в свежести его мрамора, в рыжем блеске его бронзовой крыши, бронзовых балок, бронзовых барельефов, украшавших его фронтон...
Входишь в храм под высокий купол, который развертывается в полном смысле как внутреннее небо; свет падает великолепно — громадной волной, сквозь единственное отверстие вверху, и подле этого живого сияния холодные тени и прозрачная пыль тихо стелятся вдоль изгиба стены. Кругом ниши для алтарей древних богов, каждая меж двух колонн, выстроились вкруг по стене. Громадность круглого зала умаляет их еще более; эти боги живут под покровом и величием римского народа — единственного божества, которое еще существует в покоренном мире. Таково впечатление, которое оставляет эта архитектура... Она свидетельствует о зрелой цивилизации, о продуманном искусстве, о рассчитанной мысли. Она стремится к грандиозному, хочет возбуждать удивление и восхищение; она составляет часть системы управления и как бы дополняет собою зрелище, она представляет праздничную декорацию, и это — праздник Римской империи».
И. Тэн хорошо почувствовал и отметил главное художественное качество римской архитектуры — ее противостояние времени, ее вечность; вкусы могут меняться, но Вечный город навсегда сохранит свою притягательную силу.
Грандиозные дворцы римской знати в XIX веке также выглядели торжественными памятниками величия былого, о чем тоже прекрасно написал И. Тэн:
«Обществу привилегированных и праздных людей прошлых веков мы обязаны великими творениями искусства, ради которых теперь ездят в Рим. При отсутствии всех других интересов эти люди занимались коллекционированием и архитектурой. Удовольствие строить, вкусы антиквария и знатока суть единственные, которые остаются у вельможи, утомленного церемониями, в стране, где охота и бурные телесные упражнения уже не в моде, где политика воспрещена, где нет вовсе общественного духа и гуманитарных идей, где великая литература угасла, оставив взамен себя грубое невежество и ничтожные стишки.
Следы этой странной жизни встречаются на каждом шагу в ста или ста пятидесяти дворцах, наполняющих Рим. Вы видите необъятные дворы, стены высокие, как в тюрьме, монументальные фасады. Во дворе никого; это — пустыня. Иногда при входе дюжина бездельников, сидя на мостовой, делают вид, что вырывают траву. Подумаешь, что дворец покинут. Иногда это так и есть: разорившийся хозяин живет на четвертом этаже и пытается сдать внаймы хоть какую-нибудь часть всего остального. Но эти здания слишком велики, слишком непропорциональны современной жизни: из них можно сделать только музей или министерство. Вы звоните и видите медленно приближающегося швейцара или какого-нибудь лакея с выцветшим лицом; все эти люди имеют вид меланхолических птиц из зоологического сада, в золоте, цветных уборах и султанах, — пестрых и печальных, но сидящих на приличном насесте. Часто не приходит никто, хотя вы пришли в указанный день и час: это потому, что custode (привратник) исполняет какое-нибудь поручение княгини. А путешественник проклинает страну, где все живет иностранцами и где никто не соблюдает аккуратности. Вы поднимаетесь по нескольким лестницам удивительной ширины и высоты, — и вот вы в анфиладе комнат, еще более широких и высоких. Вы идете и идете без конца. Вы шагаете добрых пять минут, прежде чем дойдете до столовой. В ней можно было бы разместить четыре полка с саперами и оркестром. Австрийское посольство теряется во дворце Венеции, как гнездо крыс на старой мельнице. — Представьте себе, что вы делаете визит. Пусть во дворце живет целая семья, — он все-таки кажется пустым. Замечаешь немногих слуг в передней; потом начинается пустыня, пять или шесть огромных салонов, наполненных рассохшейся мебелью... Наконец появляются человеческие фигуры: один или два камердинера. Об вас докладывают, и вы видите перед собой совсем простого человека, в сюртуке, в современном кресле, в комнате меньше остальных и устроенной почти совсем как нужно для того, чтобы быть удобной и теплой. Если есть на свете печальное и несогласное с современным бытом жилище, то это — жилище человека, который сейчас перед вами... В этих дворцах нужно держать шестьдесят лакеев в галунах и восемьдесят человек свиты на жалованье: это естественная меблировка подобных зал. Эти дворцы требуют возвращения сотни лошадей и двадцати карет, как было у их прежних хозяев. Нужно вернуть сюда. также всю посуду, ковры и миллион чистыми деньгами, как это было при папах XVII столетия, — для того, чтобы снова вызолотить и обновить убранство дома. Сами картины, все эти громадные тела в движении, вся эта гордая нагота, красующаяся по стенам, — теперь не более как памятник угасшей жизни, слишком чувственной, слишком телесной для нашего времени. Римская аристократия похожа на ящерицу, лежащую в панцире допотопного крокодила, ее прадеда. Крокодил был красив, но он мертв».

Кардинал-террорист.

Самым активным из сыновей папы оказался Чезаре (1475—1507); молва обвиняла его в убийстве брата Хуана. Отец предназначил его к духовной карьере и сделал кардиналом Валенсии. Однако в 1498 году молодой прелат на тайном заседании консистории «доложил, что с наступлением соответствующего возраста чувствует в душе склонность к светскому званию».
Избавившись от духовного сана, он женился на Шарлотте д'Альбрэ и сделался герцогом Валантинуа (Нижнее Дофинэ во Франции, главный город — Валанс). Вместе с французским королем Людовиком XII бывший кардинал приступил к завоеванию Романьи; захватив несколько городов, он получил от отца титул знаменосца римской церкви и сделался командующим папскими войсками.
Чезаре, отличавшийся столь же беспредельной порочностью, как и его отец, практиковал самый откровенный террор. Венецианский посол Паоло Капелло писал в одном из своих донесений из Рима: «В городе находят ежедневно от четырех до пяти человек убитых ночью, преимущественно епископов и прочих прелатов, так что весь Рим в страхе и каждый ждет очереди пасть от руки герцога Чезаре». Многих своих врагов папа и его энергичный сын перетравили ядами.
На словах Чезаре заботился о благосостоянии церкви и спокойствии Рима; но в действительности он, вероятнее всего, стремился ликвидировать Церковное государство после смерти своего отца и сделаться светским властителем его территории; возможно также, что он имел более обширные планы, а именно объединить Италию и стать ее королем.
Может быть, поэтому знаменитый флорентиец Никколо Макьявелли испытывал некоторые симпатии к Чезаре Борджа, ибо хорошо понимал, какои вред приносит стране ее политическая раздробленность. В одном из своих сочинений Макьнвелли иишет: «Никакая страна никогда не может быть единой и счастливой, если она не составляет единое государство или не повинуется одному государю, как Франция или Испания, и причиною того, что Италия находится в ином положении, что она, и не единое государство и не управляется единым государем, — исключительно церковь. Ибо, получив светскую власть и обладая ею, она не сделалась настолько мощной и не обнаружила таких достоинств, чтобы оказаться в силах овладеть остальной Италией и господствовать над нею. А с другой стороны, она не сделалась настолько слабою, чтобы, когда перед нею вставала опасность потерять светскую власть, она не смогла призвать могущественного покровителя для защиты против того, кто в Италии сделался чересчур сильным».




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Жизнь в Древнем Риме:

Roma - вечная любовь

Roma - вечная любовь

Любите ли вы Рим? Здесь давно ничего не меняется. Кроме нашего представления об этом месте. Рим - ...

Попробуйте букатини, фетуччине и страччателлу!

Попробуйте букатини, фетуччине и страччателлу!

Еда - что она значит для человека? Поддержание жизнедеятельности? Да. Но только ли это? Зачем же т...

Город Рим

Город Рим

История Рима охватывает более двенадцати веков жизни Европы - с середины VIII в. до н. э. (по пред...

Величие Древнего Рима:

Императорский бассейн

Императорский бассейн

Приехав в Рим, вы, конечно, первым делом отправитесь осматривать достопримечательности, сохранивши...

Конец семейства Борджа

Конец семейства Борджа

В 1503 году Александр VI скончался; слухи утверждали, что он отравился конфетой, приготовленной дл...

Церковь – вниз, Рим - вверх

Церковь – вниз, Рим - вверх

К XIII веку окрепли экономически и политически многие города Северной и Средней Италии, ставшие кр...

РИМСКАЯ ДЕРЖАВА В 70-60-Х ГГ. I В. ДО Н. Э

РИМСКАЯ ДЕРЖАВА В 70-60-Х ГГ. I В. ДО Н. Э

Со смертью Суллы заканчивается первый этап гражданских войн в Риме. Начинается новый, не менее оже...

КУЛЬТУРНЫЙ ФОН УХОДЯЩЕГО МИРА

КУЛЬТУРНЫЙ ФОН УХОДЯЩЕГО МИРА

Безупречным мерилом состояния общества всегда была и ос ется образованность. О глубочайшем упадке ...

КУЛЬТУРА ВИЛЛАНОВЫ, ЭТРУСКИ И ДРЕВНЕЙШИЙ РИМ

КУЛЬТУРА ВИЛЛАНОВЫ, ЭТРУСКИ И ДРЕВНЕЙШИЙ РИМ

Крайне острой для сегодняшнего времени проблемой остается скудость источников по древнейшей истори...

Древние Римляне:

Лукулл, Луций Лициний

Лукулл, Луций Лициний

ЛУКУЛЛ, ЛУЦИЙ ЛИЦИНИЙ (Lucius Licinius Lucullus) (ок. 117–56 до н.э.), римский полководец и государственный деятель

Овидий, Публий Овидий Назон

Овидий, Публий Овидий Назон

ОВИДИЙ, ПУБЛИЙ ОВИДИЙ НАЗОН (Publius Ovidius Naso) (43 до н.э. – 17 или 18 н.э

Цецилий Стаций

Цецилий Стаций

ЦЕЦИЛИЙ СТАЦИЙ (Caecilius Statius) (ум. 168 до н.э.), римский комедиограф, по происхождению инсубр (галл с севера Итал...

Прогулки по Риму:

Рим достопримечательности

Рим достопримечательности

Я побывала в Риме в апреле 2007 года. И сколько мне не приходилось слышать об этом вечном городе, посетив его, поняла,...

РИМСКАЯ ГОТИКА

РИМСКАЯ ГОТИКА

В Риме чрезвычайно непросто встретить образец чистого стиля: город очень пестр и разнообразен, у него слишком богатая ...

Италия. Возлюби меня, Рим!

Италия. Возлюби меня, Рим!

Рим. Рим..

Вечный город Рим

Вечный город Рим

На заре своей истории Рим отличался суровостью. Простота считалась достоинством, изнеженность - пороком, роскошь пресл...

Остийская дорога (лат. Via Ostiensis, итал. via Ostiense) — важная дорога Древнего Рима, которая связывала Рим с Остией

Остийская дорога (лат. Via Ostiensis, итал. via Ostiense) — важная дорога Древнего Рима, которая связывала Рим с Остией

Остийская дорога (лат. Via Ostiensis, итал. via Ostiense) — важная дорога Древнего Рима, которая связывала Рим с Остие...

Достопримечательности:

Триумфальная Арка Константина Собор Св. Петра Катакомбы св. Каллиста
Достопримечательности Рима Вилла Ада — крупнейший парк в Риме Колизей
УСТА ИСТИНЫ Римские рестораны Италия - Лацио – Рим